Евгений Никитин о дефиците алюминия
11 июня 2021 00:00
Никитин Евгений Викторович
Генеральный директор компании «РусАл»
Интервью с генеральным директором "Русала" Евгением Никитиным о дефиците алюминия на рынке, дивидендах и трансформации "Русала".
Интервью с генеральным директором "Русала" Евгением Никитиным о дефиците алюминия на рынке, дивидендах и трансформации "Русала".

– Как бы вы охарактеризовали текущую ситуацию на рынке алюминия? Недавно цены достигли трехлетнего максимума, что с ними, на ваш взгляд, будет дальше?

– Да, для нашей компании сегодня ситуация на рынке очень благоприятная. Мы ее оцениваем позитивно , особенно с учетом наших дальнейших планов по перестройке и прочим проектам развития. Что будет дальше? Как вы знаете, многие страны объявляют о намерении достичь к середине века углеродной нейтральности. Это тренд, который есть на сегодняшний день. Китай присоединился к этому и где-то к 2060 году тоже достигнет этого рубежа. При этом Китай объявил, что он не будет увеличивать производство алюминия больше 45 миллионов тонн. До этого Китай постоянно увеличивал свое присутствие на рынке, причем если Европа, Америка, Россия сдерживали производство, то Китай наоборот постоянно его наращивал. Так как у них угольная генерация большая, а тренд, как я сказал, на низкоуглеродную продукцию, соответственно, они вынуждены учитывать требования времени, и это очень позитивный сигнал. Таким образом, сама китайская экономика будет расти, а производство алюминия, которое у них на 70-80% использует электрогенерацию на угле, соответственно, будет сдерживаться. И в этом случае мы предполагаем реакцию рынка: цена будет расти или оставаться на уровне плюс-минус 200 долларов, но это тоже хорошая цена. Поэтому ближайшие пять лет мы видим, что рынок скорее всего будет дефицитным.

– Исходя из текущей ситуации какие сейчас ожидания по объему производства и продаж за 2021 год?

– Если не учитывать ожидаемый запуск Тайшетского завода, мы остаемся в прежних цифрах — 3,8 миллиона тонн. То есть не будет такого увеличения продаж, когда мы распродавали запасы – сейчас их нет. Теперь все сбалансированно, и объем продаж совпадает с объемом производства. Просто будет перераспределение металла по рынкам, мы всегда этим занимаемся. У нас есть стратегическая цель – развитие внутреннего рынка: мы в прошлом году уже достигли продаж на уровне миллиона тонн, в этом году наша цель — миллион двести тысяч. И мы ведем много совместных проектов, направленных на достижение цели: это развитие переработки внутри страны и увеличение возможности для использования высокотехнологичных алюминиевых сплавов в различных отраслях промышленности. Наша цель — достичь уровня потребления алюминия, как в развитых европейских странах .

– "Русал" не платил дивиденды за 2020 год, и вообще их давно не выплачивал. Как, на взгляд менеджмента, в текущей благоприятной ситуации выглядит перспектива выплаты дивидендов?

– Мы к этому вопросу хотим вернуться чуть позже, когда станет понятно, как будет происходить финансирование проектов по модернизации заводов. Основная часть процесса приходится на 2023-2028 годы. И это будет не просто модернизация заводов, а их полная перестройка, начиная с корпусов. И сумма в 380 миллиардов рублей , планируемая на эти цели, – очень приличная, впечатляющая. Поэтому сначала мы разберемся, как будет происходить финансирование, сколько кредитов и на каких условиях сможем привлечь. Сможем ли мы привлечь всю сумму, или какую-то часть будем финансировать из собственных средств, как допустим, Тайшетский завод, который мы строили первые три года только за счет собственных средств. Поэтому, когда мы поймем, каким будет отвлечение средств , тогда и сможем сформировать и рекомендации.

– А когда вы это поймете?

– Я думаю, что в этом году мы должны определиться уже и с объемом гарантий, которые нам обещало государство, и с суммой и условиями по кредитам , которые нам смогут выделить банки. Важно понимать, что госгарантии не означают выдачу денег , это лишь гарантии перед банками на возврат средств , что поможет снизить банковский процент, который, как и основную сумму кредита, мы будем платить сами. Я думаю, в этом году должны с этим разобраться. Очень много долговых инструментов, и с учетом государственных гарантий нам надо посмотреть, какие из предложенных инструментов окажутся более выгодными. Если посмотреть по "Русалу", мы всегда используем очень разные инструменты. Если мы видим, что этот финансовый инструмент эффективен, то мы его используем. Вот как, например, привлекли кредит в рамках ESG-финансирования — больше миллиарда долларов на очень хороших условиях. Естественно, все требования по снижению выбросов, достижению определенных параметров будут выполняться, и этот инструмент хороший. И облигации мы размещаем, если видим, что это выгодно. Но говорить сейчас, какие именно инструменты будут выбраны, какая будет доля собственных средств – преждевременно.

– А трансформация "Русала" с разделением активов между AL+ и новой компанией на выплату дивидендов не повлияет?

– Нет, акционеры на данном этапе остаются те же, а разделение компании происходит в связи с разными стратегическими целями активов, мы их и объединили в две группы для следования единой стратегии. Мы понимаем, что нам нужно сделать серьезную перестройку части наших активов, о которой мы объявили. Это касается в основном, конечно, алюминиевых заводов. Но при этом мы не хотим остановиться в рынке, мы должны развиваться с рынком и смотреть вперед. Мы должны разрабатывать и предлагать новые продукты, нарастить продажи ПДС (продукция с высокой добавленной стоимостью), предлагать новые сплавы, которые необходимы рынку. И поэтому у одних активов будет одна стратегия, у других — другая. Каждая компания сконцентрируется на тех целях, которые ей поставлены. Не будет такого, что вот эти – чистенькие, а эти – нет. Наше условие и задача, чтобы новая компания четко провела заявленную модернизацию. И с нашей точки зрения, поставленные задачи будут решены в отдельных компаниях более эффективно, чем когда, образно говоря, все замешано в одном котле и тогда цели, поскольку они разные, становятся не так отчетливы.

– Что касается трансформации компании, ее схема уже понятна полностью? Что будет, например, с распределением долгов, капзатрат?

– Уже понятно, какой актив в какую компанию перейдет. Что касается финансовой составляющей, то долги перераспределятся между двумя компаниями с учетом соотношения чистого долга к EBITDA. Понятно, что EBITDA у компаний разная, и, соответственно, если показатель EBITDA у новой компании меньше, то и чистый долг будет меньше. Этот механизм прозрачный, все цифры известны, и любой их может посмотреть.

– Трансформация завершится в течение года?

– Мы рассчитываем, что в первой половине 2022 года. Все зависит от того, как быстро будут проходить консультации с акционерами.

– Есть возражения у СУАЛа, крупнейшего акционера после En+?

– Сама идея раздела СУАЛом поддерживается. Сейчас идут консультации, у акционеров есть вопросы, и это нормально. Ведь вопросы есть у всех акционеров, не только у СУАЛа. Соответственно, мы даем на них ответы: почему это выгодно, почему выбран именно такой путь. Этот процесс продолжается сейчас, и я надеюсь, что в итоге мы снимем все вопросы, чтобы акционеры остались довольны этим разделением.

– Сейчас "Русал" – публичная компания, и торгуется на иностранных площадках, включая биржу в Гонконге. Его полным правопреемником будет в этом плане AL+?

– Это будет решаться позже, после завершения разделения. AL+ точно останется на Гонконгской бирже в единственном числе, потому что второй компании там быть не может, такие требования у любой биржи. Листинг второй компании будет проведен, потому что она тоже будет публичной компанией. Когда, где и в каком виде будет листинг, это не вопрос сегодняшнего момента. Когда мы проведем разделение, консультации с биржами, поймем, где лучше, тогда уже будут рекомендации совету директоров, а они уже вынесут предложение на одобрение акционеров.

– Еще до объявления планов о трансформации компании и модернизации заводов "Русал" прогнозировал капзатраты на 2021 год в районе 1-1,1 миллиарда долларов. Эта цифра как-то изменилась?

– Нет, она остается в тех же рамках. По новым планам на сегодня мы пока приступили к проектированию. Сейчас выполняется только проектная часть, потом будет экспертиза, и нужно еще много чего пройти, прежде чем приступить к перестройке заводов на площадках. При этом те обязательства, которые есть у компании, мы выполним, Естественно, мы сейчас не можем остановиться и сказать: а мы что-то из обещанного сделаем когда-нибудь потом. И мы будем также продолжать поддерживать свои основные активы.

– Капзатраты на следующий год уже понятны?

– Нет, мы формируем бизнес-план, как правило, осенью, и пока о цифрах говорить рано: сейчас еще идет сверка, надо посмотреть контрактацию, Где-то в октябре мы будем понимать бизнес-план на следующий год. Но я не думаю, что капзатраты будут меньше: мы должны выполнять свои обязательства, и отказываться от них конечно не планируем.

– Львиная доля затрат в этом году была направлена на строительство завода в Тайшете, выход которого на полную мощность планируется в 2022 году. Запуск будет уже в этом году?

– Да, мы полагаем, что начнем запуск завода в этом году , в ближайшие месяцы. Мы уже подали напряжение на завод. В этом месяце мы дадим тестовое напряжение на корпуса, то есть пусконаладка идет постоянно. Правда, пандемия еще сказывается, потому что не каждый пусконаладчик может приехать, а оборудование без них прокручивать тоже нельзя. И это приводит к определенным сдвигам по срокам. Но мы стараемся. А выход на полную мощность будет в 2022 году. Это произойдёт ближе ко второй половине 2022 года. Потому что технологические процедуры запуска оборудования нарушать нельзя, и чтобы вывести его на полную мощность нужен почти год.

– По вводу второй половины Богучанского завода решение еще не принято?

– Пока нет. Решение будет зависеть и от рыночной ситуации, и кроме этого, у актива есть второй акционер – "Русгидро". Пока мы с ними в стадии переговоров по запуску второй очереди, вопросов там много.
Поделитесь